Новая Москва

23.11.2011 16:55

Смерть Пушкина на время заставила смолкнуть все остальные разговоры. После шума и споров минувшего года стало сразу как-то особенно тихо. Не выдержав травли, начавшейся после постановки «Ревизора», Гоголь уехал за границу. «Телескоп» закрыт, его издатель Надеждин сослан, объявлен сумасшедшим Чаадаев. А в книжных магазинах продается портрет — Пушкин в гробу.

Такой застал Москву Лермонтов. В свете он не показывался. В московские гостиные проникало из петербургских злобное шипенье пушкинских врагов. Проводил время в узком кругу старых друзей.

В городе все напоминало о том, что Пушкина нет. В книжных лавках принималась подписка на полное собрание его сочинений. «В пользу семьи» — было сказано в объявлении, помещенном в «Московских ведомостях». В ближайшем номере журнала «Московский наблюдатель» печатался перевод поэмы кавказского поэта «На смерть Пушкина». Воспевая величие Пушкина, автор писал: «Старец, седовласый, Кавказ, ответствует на песни твои стоном в стихах Сабухия». Сабухи, по-русски «утренний», псевдоним знаменитого в будущем азербайджанского поэта-просветителя Мирзы Фатали Ахундова. Хотя номер журнала вышел уже после отъезда Лермонтова, но он имел возможность узнать об этом. В «Московском наблюдателе» печатал стихи его товарищ по кружку Раича С. И. Стромилов.

 

Поиск

Какое из произведений Лермонтова вам больше всего нравится?