Лермонтов в Москве

Весной 1838 года Бенкендорф, в угоду Арсеньевой, просил царя окончательно простить Лермонтова и перевести снова в лейб-гвардии Гусарский полк, стоявший в Царском Селе под Петербургом, очевидно рассчитывая, что легкомысленный офицер, наказанный за стихотворение, теперь загладит свой проступок.

Шеф жандармов хорошо понимал общественную роль писателей и еще в 1827 году писал, что «этот класс общества имеет заметное влияние на общественное мнение». Недаром установил он строгий надзор за Пушкиным, а теперь Лермонтов попал в поле его зрения. В стране было не спокойно. В течение лета пожары опустошили города и села двенадцати центральных губерний. В связи с пожарами прокатилась волна крестьянских восстаний и отмечалось «необычайное смятение и буйство народа», как писал Бенкендорф в своем годовом отчете Николаю I. Внимание Третьего отделения к литературе стало особенно пристальным.